Исторический форум г. Георгиевска «Вера и Память»: Высший подъем революции 1905 года на Северном Кавказе - Исторический форум г. Георгиевска «Вера и Память»

Перейти к содержимому

Свернуть Прикрепленные теги

Страница 1 из 1

Высший подъем революции 1905 года на Северном Кавказе События 1905 года в Георгиевске Оценка: -----

#1 Пользователь офлайн   Nic_Mihaylov 

  • Генерал-адьютант
  • Группа: Группа "Вера и Память"
  • Сообщений: 758
  • Регистрация: 04 Август 11
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 09 Март 2012 - 06:28

О.Н. Бугаев. Нападение на Ахульгинский батальон.
Свидетельства очевидцев.

Историческая действительность революционных процессов, проходивших в начале прошлого века на Ставрополье, была частично искажена историками советского периода. Спустя столетие открываются новые данные, позволяющие не только переосмыслить некоторые события, но и более объективно оценить их. Это, в частности, относится и к факту декабрьского восстания Ахульгинского батальона в 1905 году, которое являлось по существу самозащитой личного состава от нападения казаков.
По официальной версии началось с того, что днем 22 декабря адъютант атамана пятигорского отдела полковника Краснова подъесаул Метлин собрал по тревоге отряд казаков станицы Горячеводской и приказал им отправиться с ним в Пятигорск для получения оружия в расквартированном там Ахульгинском батальоне, чтобы затем двинуться на Георгиевск с целью защиты артиллерийского склада от разграбления его местным населением, в основном ингушами, осетинами и чеченцами.
Собранную команду из 15 человек, вооруженную главным образом холодным оружием, Метлин привел в Пятигорск к казармам Ахульгинского батальона и потребовал выдать оружие. Однако ахульгинцы его требование выполнить отказались. Между тем к казармам стал стекаться народ, так как по городу прошел слух, что казаки разоружают солдат. Обстановка накалялась. Казаки попытались скрыться во дворе казарм, но солдаты приняли их в штыки.Тогда казаки бросились бежать, толпа их преследовала, при этом раздавались выстрелы. Среди казаков появились раненые, на которых набрасывались, отнимали у них оружие и били. На Царской улице, напротив аптеки Рахмалевича, убегавших казаков встретила вызванная из других казарм 4-я рота Ахульгинского батальона. Некоторые солдаты открыли огонь. В результате были убиты два казака — Егор Харламов и Сергей Бороденко, 8 казаков получили ранения.
Но есть и другая версия происшедшего. В дни декабрьских событий 1905 года царские власти направили две сотни казаков станицы Горячеводской в Пятигорск для подавления революционного движения, прежде всего для разоружения бунтарского Ахульгинского батальона. Однако солдаты отказались сдать оружие, ударили в набат, к казармам стал стекаться народ, вооруженные дружинники. Казаки действительно попытались скрыться во дворе казарм, но их встретили в штыки. Тогда они побежали, преследуемые дружинниками и личным составом 4-й роты Ахульгинского батальона. В результате столкновения несколько человек было убито и ранено.
Однако есть еще и свидетельства очевидца Д.Ф. Пащенко. Весь батальон был выстроен на плацу, а с другой стороны — группа казаков-стариков, которые объясняли, что на их станицу собираются напасть местные жители, преимущественно ингуши, и для защиты они просят выдать им оружие. Вдруг раздался провокационный выстрел, и солдаты стали стрелять без команды в толпу казаков. В результате 4 человека были убиты и несколько ранено. Д.Ф. Пащенко предполагает, что Метлину нужно было проверить отношение охваченных революционными настроениями солдат к казакам и спровоцировать кровопролитие.
И, наконец, один из руководителей городской подпольной революционной организации И.В. Вакуленко утверждает, что казаков специально напоили и послали разоружать неспокойный батальон. Когда казаки пошли по улице Кабардинке, народ двинулся за ними, чтобы не допустить этого. Как только пьяная толпа подошла к войсковому двору, часовой, стоящий возле арсенала, выстрелил в воздух.
Так или иначе, столкновение имело место. Вот только количество казаков, а это была нападавшая сторона, не могло быть столь ничтожно. Во-первых, что могли сделать 15 человек, во-вторых, даже если бы их требование было выполнено, сколько бы оружия они могли унести на себе? Так что версия о двух сотнях казаков правдоподобна более всего. Потому и личный состав батальона уже заранее был выстроен на плацу: солдаты решили защищаться всеми возможными средствами, опасаясь наказания за неподчинение.
Военно-исторический журнал, 2007, №4(564), стр.12

0

#2 Пользователь офлайн   Nic_Mihaylov 

  • Генерал-адьютант
  • Группа: Группа "Вера и Память"
  • Сообщений: 758
  • Регистрация: 04 Август 11
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 15 Апрель 2012 - 15:32

     С объявлением военного положения решено было приняться за очистку важнейших революционных пунктов Терской области. Для этого необходимо было прежде всего освободить Владикавказскую железную дорогу, попавшую в руку “товарищей”. Город был опять отрезан, почта не получалась, но зато сношения революционеров между собою были самые деятельные. На паровозах красовались красные знамена с надписью: “да здравствует учредительное собрание”, по станциям устраивались митинги и шествия с участием “детей от семи до двенадцати лет”, о чем с восторгом сообщалось в местных газетах. “Честные труженики с заскорузлыми физиономиями”, как рекомендовали наши газеты “товарищей”, грабили железнодорожные кассы и обезоруживали жандармов. Главным гнездом революционеров была станция Минеральные Воды с ее мастерскими и тысячным рабочим населением, где уже было “осуществлено революционное самоуправление”, как сочувственно сообщал корреспондент одной газеты. С этой станции революционеры осаждали Георгиевский склад оружия и огнестрельных припасов, который был лакомым кусочком для бунтовщиков, и немалую опасность представляло бы допустить их завладеть этим складом. А это было близко к осуществлению, так как железнодорожная дружина, составившаяся из служащих и рабочих в шапках с зелеными и красными бантами и прекратившая обычное движение, свободно летала по дороге между Владикавказом и Минеральными Водами каждый день.
     По составленному на совете плану действий предполагалось, двигаясь постепенно из Владикавказа, согнать всех революционеров в Минеральные Воды и там уже разбить их всех сразу. В нескольких верстах дальше начиналась уже Кубанская область, до которой нашему временному генерал-губернатору не было дела.
     Тут возник трудный вопрос: кого послать в такую рискованную экспедицию? Свободных войск уже абсолютно не имелось, призванные же на подмогу льготные казачьи полки тоже изнемогали под тяжестью службы. Придумали, что можно бы воспользоваться казаками, населяющими станицы от города Моздока до станции Минеральные Воды, но так как железная дорога не действовала, то проникнуть к этим казакам и собрать их казалось почти невозможным. Эту трудную миссию возложили на капитана генерального штаба Вербицкого, природного казака, раненого в японскую кампанию и отличавшегося большой решительностью. Дали ему соответственные полномочия, поручили постараться захватить из Моздока взвод льготной казачьей батареи под командой есаула Федюшкина, и Вербицкий выехал из Владикавказа, пробираясь где и как мог, собирать казаков.
     Задача была нелегкая. Некоторые станицы, например, Прохладная, расположенные по самой линии железной дороги и давно погрязшие в торговых предприятиях, утратили военный дух. Кроме того, от постоянного общения с железнодорожными служащими они были порядком распропагандированы; даже один-два атамана из бывших учителей оказались неблагонадежными. Так как Вербицкий вызывал добровольцев, то эти станицы остались глухи и не откликнулись на вызов; но в станицах, лежащих вдали от пропитанных революционным духом мест, он успел набрать порядочную дружину.
     И вот, во главе этого импровизированного войска Вербицкий начал шаг за шагом отвоевывать железную дорогу. Это, впрочем, оказалось легче, чем ожидали: при появлении казаков “товарищи” немедленно разбегались, несмотря на то, что были вооружены прекрасными маузерами. Одновременно есаул Федюшкин прошел форсированным маршем напрямик из Моздока в Георгиевск и, соединившись с прибывшим туда же отрядом Вербицкого, они освободили прежде георгиевский склад, а потом двинулись на Минеральные Воды. При их приближении революционеры не выказали особой храбрости; они рассеялись довольно быстро, и часть их бежала в свою главную квартиру Пятигорск.
Авие В.А., Памятные дни (Воспоминания очевидца)//Исторический вестник, С.-Петербург, Типография А.С.Суворина, 1911, № 3, стр.983-984


0

#3 Пользователь офлайн   Nic_Mihaylov 

  • Генерал-адьютант
  • Группа: Группа "Вера и Память"
  • Сообщений: 758
  • Регистрация: 04 Август 11
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 04 Ноябрь 2012 - 13:50

2. Высший подъем революции на Северном Кавказе

Революционные выступления трудящихся края в период Всероссийской Октябрьской политической стачки 1905 г.

    «Октябрь и декабрь 1905 года, - писал В. И. Ленин, - знаменует высшую точку восходящей линии российской революции. Все источники революционной силы народа открылись еще гораздо шире, чем раньше».

    Началом новых революционных выступлений рабочих, крестьян, широких демократических слоев послужила сентябрьская стачка в Москве. После нее революционные события в стране развивались очень быстро. 7 октября началась стачка на Московско-Казанской железной дороге, к ней присоединились остальные дороги, а в середине октября она превратилась во Всероссийскую Октябрьскую политическую стачку, объединившую героическую борьбу пролетариата с освободительным движением народов России. «Всероссийская политическая стачка, - писал В. И. Ленин, - охватила на этот раз действительно всю страну, объединив... в геройском подъеме самого передового класса все народы проклятой ,,империи" Российской. Пролетарии всех народов этой империи гнета и насилия выстраиваются теперь в одну великую армию свободы и армию социализма». В этой армии находились и пролетарии Северного Кавказа.
    Одной из особенностей революционного движения на Северном Кавказе, как и во многих других районах страны, где пролетариат еще не имел достаточного опыта классовой борьбы, было отставание его выступлений по сравнению со временем и глубиной выступлений передовых промышленных центров. Июльская стачка на Владикавказской железной дороге несомненно разбудила к революционной борьбе большинство рабочих края. Усилилась и агитационная, организаторская роль большевиков. Все это сказалось на действиях рабочих, крестьян и солдат всех национальностей.
    Август и особенно сентябрь 1905 г. были месяцами стачек, демонстраций и митингов рабочих, демократической интеллигенции, волнении в войсках. И когда в стране началась Октябрьская политическая стачка, она впитала в себя разрозненные выступления в крае и превратилась здесь фактически во всеобщую.
    Наиболее значительными выступлениями рабочих в крае в сентябре - начале октября 1905 г. были антиправительственная демонстрация рабочих и гимназистов 4 сентября во Владикавказе, стачка и демонстрация в Армавире 9-12 сентября, стачка сельскохозяйственных рабочих на табачных плантациях в Адыгее в конце сентября, стачка в Ставрополе 3 октября и крупная стачка и демонстрация в Екатеринодаре 3-5 октября.
    Стачка в Армавире началась по призыву местной организации РСДРП. Был образован стачечный комитет. На третий день стачки к рабочим присоединились учащиеся средних учебных заведении. Состоялся большой антиправительственный митинг. Его разогнали войска и полиция, применившие оружие. Были убитые и раненые. Рабочие оказали сопротивление. В срочно выпущенной местным комитетом РСДРП листовке рабочие призывались к политической стачке под лозунгами: «Долой самодержавие! Да здравствует революция!» 12 сентября состоялись новые антиправительственный митинг и демонстрация.
    Показательны и события в Екатеринодаре. Там также были митинг в демонстрация. Попытка полиции и казаков разогнать демонстрацию силой закончилась тем, что рабочие ворвались в оружейный магазин и, вооружившись, обратили полицию и казаков в бегство, а солдаты отказались стрелять в демонстрантов.
    Неудивительно, что когда началась Всероссийская Октябрьская политическая стачка, она нашла в крае вполне подготовленную почву. Начавшись как всеобщая железнодорожная, стачка 13 октября охватила и Владикавказскую дорогу. В этот день забастовали рабочие Главных мастерских и служащие дороги. В последующие два дня к ним присоединились рабочие других станций, и к 16 октября она охватила всю дорогу. В эти же и в последующие несколько дней железнодорожников поддержало большинство промышленных рабочих края.
    Характер требований всех рабочих края был определен в Ростове уже в первый день стачки на специальном собрании представителей всех служб дороги и Главных мастерских. Собрание решило предъявить те же требования, которые были выработаны в сентябре 1905 г. в Петербурге на съезде профессионального Союза железнодорожников страны. В работе этого съезда принимали участие и делегаты от Владикавказской дороги. Основные требования сводились к следующему: увеличение зарплаты до нормы, которая необходима для удовлетворения материальных и духовных нужд рабочего и его семьи; установление 8-часового рабочего дня; уничтожение пенсионных касс п возврат рабочим их взносов, установление государственного страхования за счет железных дорог; бесплатное обучение детей рабочих в школах; свобода собраний, сходок, союзов, организаций, слова, печати и стачек, неприкосновенность личности и жилищ: созыв Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, прямого и тайного голосования. Эти требования и телеграмма о солидарности ростовских рабочих с бастующими столиц были посланы министрам внутренних дел и путей сообщения.
Эти требования были поддержаны рабочими всей дороги и всего края. Показательно, что когда в Тихорецкой на митинге забастовавших рабочих председатель организационного бюро союза железнодорожников станции не смог предложить конкретные требования, рабочие решили: «За что Ростов, за то и мы».
    Когда количество стачечников в России перевалило за два миллиона, а царизм быстро терял способность управлять страной, он вынужден отступить. 17 октября 1905 г. царь издал манифест, обещавший населению гражданские свободы и созыв законодательной думы. Это был тактический ход, уловка, с помощью которой самодержавие рассчитывало выиграть время. Как и всюду в стране, манифест 17 октября в крае был встречен по-разному. Либеральная буржуазия, объявив после издания манифеста революцию законченной, открыто перешла на сторону контрреволюции.
    В стране организационно оформились партии российской буржуазии. Группы октябристов, кадетов, а также черносотенной организации «Союза русского народа» возникли и на Северном Кавказе. Отделения партии-кадетов в городах края старались свести революционное движение к небольшим уступкам, на деле пошли на соглашение с самодержавием. В Пятигорске кадеты ограничивали свои выступления на митингах призывом к отказу от уплаты налогов, убеждая массы, что таким путем можно заставить правительство пойти па уступки народу. Выступая на митинге против призыва большевиков добиваться свободы с оружием в руках, кадет Кобылий заявил: «Оружие не нужно ... нужно бороться более культурными мерами, это - умом и рублем».
    Мелкобуржуазные партии рассматривали манифест 17 октября как безусловную победу революции. Меньшевистско-троцкистская газета «Начало» заявила, что после 17 октября «старые оковы самодержавия пали безвозвратно» и что Россия вступила па путь буржуазно-демократического преобразования.
    Совершенно иную оценку царскому манифесту дали большевики, В. И. Ленин рассматривал манифест как момент некоторого равновесия сил. Он писал: «Самодержавие уже не в силах открыто выступить против революции. Революция еще не в силах нанести решительного удара врагу. Это колебание почти уравновешенных сил неизбежно порождает растерянность власти, вызывает переходы от репрессий к уступкам, к законам о свободе печати и свободе собраний».
    Большевики на собраниях и митингах разъясняли массам, что манифест - вынужденный маневр царизма, рассчитанный на подавление революции, убеждали трудящихся, что свергнуть царизм и установить демократическую республику можно лишь путем вооруженного восстания, и призывали усиленно готовиться к нему.
    Рабочие массы на своем собственном опыте убеждались в правильности большевистской оценки манифеста 17 октября.
    Царизм начал с того, что в день объявления манифеста он стал осуществлять заранее запланированные репрессии против рабочих. Именно 17 октября начались дикие черносотенные погромы, организованные царизмом, который стремился ими напугать трудящихся, натравить друг на друга людей разных национальностей. Вслед за погромом в Ростове 17 октября избиения рабочих произошли в Екатеринодаре, Владикавказе, Тихорецкой, Дербенте, Армавире. 19 октября во Владикавказе было убито и ранено 22 человека, в Армавире черносотенцы после расправы над революционерами сожгли их дома. В подавлении революционного движения царским властям помогала буржуазия. Во Владикавказе властями вместе с буржуазией был создан «Временный комитет охраны общественного спокойствия» , а в Пятигорске образован комитет самообороны во главе с кадетом Кобылиным. Принимались меры к подавлению национального движения, 24 октября Чечня была объявлена на военном положении. В Грозненском, Веденском, Хасавюртовском округах во главе войск «для усмирения горцев» был поставлен генерал Светлов, прозванный «Треповым в миниатюре».
    Но репрессии не могли остановить революционное движение. Оно охватывало более широкие демократические слои. С середины ноября началась забастовка служащих почты и телеграфа края. 15 ноября прекратили работу служащие контор Пятигорска, Екатеринодара, Новороссийска, Армавира. 16 ноября к ним примкнули работники контор Грозного, Темир-Хан-Шуры, Порт- Петровска.
    В ходе революционной борьбы, развернувшейся после издания манифеста, в крае были созданы профсоюзные организации. Наряду с Союзом рабочих и служащих Владикавказской железной дороги - первым союзом в крае - созданы профсоюзы портовых рабочих, печатников и другие на Кубани и в Черноморской губернии. В Ставрополе и во Владикавказе возникли союзы работников кожевенного дела, деревообрабатывающей промышленности, печатного дела, в Темир-Хан-Шуре и Порт-Петровске - союз бондарей и т. д. Почти во всех городах возникли союзы почтово-телеграфных работников.
    Осенью прокатилась мощная волна выступлений солдатских масс края.
    Вместо отдельных выступлений, имевших место в июле 1905 г. на Тереке, восстания и волнения произошли почти во всех крупных гарнизонах края. Среди солдат и казаков революционно-пропагандистскую работу вели «военные бюро» социал-демократических пли военно-революционных организаций, как было во Владикавказе, где при тесном сотрудничестве с Терско-Дагестанским комитетом РСДРП с лета 1905 г. работала Владикавказская военно-революционная организация.
    Первыми выступили солдаты 81-го пехотного Апшеронского полка во Владикавказе, пополненного вновь призванными запасными. Ближайшим поводом восстания, начавшегося 28 октября, была задержка запасных на службе. Утром 28 октября солдаты отказались идти на строевые занятия и вместе с вопросами, касавшимися улучшения быта, предъявили начальству, как докладывал генерал Трепов царю, «совершенно невыполнимые требования»: немедленное увольнение со службы, освобождение от патрулирования по городу, а рядового Ментишашвили, обвинявшегося в подпольной политической работе, - из заключения. Свои требования солдаты «сопровождали шумом и бранью по адресу офицеров». 29 октября положение в полку стало настолько напряженным, что, по признанию властей, «можно было ожидать катастрофы». Для подавления восстания командующим Кавказским военным округом было приказано использовать артиллерию, казачьи и другие части города. Во Владикавказ были переброшены 5 казачьих сотен с Кубани. Ввиду «явного восстания» апшеронцев и разраставшегося в крае революционного движения гр. И. И. Воронцов-Дашков телеграфно просил Петербург срочно направить в округ две кадровые дивизии и немедленно демобилизовать запасных. После подавления восстания было арестовано 23 солдата. Был поставлен вопрос о переводе мятежного полка из Владикавказа и об открытии в городе сессии временного военного суда. Терско-Дагестанский комитет РСДРП призвал в своей прокламации солдат на защиту арестованных руководителей восстания: «Потребуйте, - говорилось в ней, - чтобы немедленно освободили ваших товарищей... Да здравствует восстание!» Но время было упущено, запасные были изолированы от кадровых, а потом демобилизованы.
    Несмотря на поражение восстания 81-го пехотного Апшеронского полка, в ноябре началась полоса восстаний и волнении в других воинских частях края. В начале ноября выступили солдаты 82 пехотного Дагестанского полка в Грозном, предъявившие требования: «Уменьшить срок службы, уволить в запас отслуживших свой срок службы, не посылать солдат на усмирение забастовщиков». Десятого ноября солдаты 249-го Майкопского резервного батальона в Ставрополе выступили в знак протеста против слежки за солдатами, посещавшими революционные сходки. Разбив цейхгауз и взяв боевые патроны, они, вооружившись, прогнали офицеров и вышли из повиновения. Но, поверив обещаниям своего командования об удовлетворении предъявленных требований, солдаты на второй день сдали боевые патроны, волнение солдат прекратилось. 16 ноября восстали солдаты 252-го Анапского батальона в Екатеринодаре. Восставшие отстранили командира, захватили знамя батальона, заняли батальонную канцелярию, избрали своим командирам унтер-офицера Соловьева. Восстанием руководил солдатский комитет, первый на Северном Кавказе. В требованиях солдат, состоявших из 40 пунктов, наряду с вопросами об улучшении быта солдат были: освобождение из-под ареста всех политических заключенных, отмена смертной казни, свобода слова, собраний, запрещение использовать солдат на полицейской; службе, отмена офицерской прислуги и др. Однако восстание не имело прямых связей с рабочим движением, не было поддержано другими частями гарнизона. Воспользовавшись этим, власти сумели внести раскол в ряды солдат, которые после удовлетворения некоторых требований изъявили покорность. Руководители восстания были осуждены, а унтер-офицер Соловьев казнен.
    Из солдатских выступлений края накануне Декабрьского вооруженного восстания наиболее организованным и упорным было восстание солдат 250-го Ахульгпнского батальона в Пятигорске, продолжавшееся две недели, с 17 по 30 ноября. К ахульгинцам присоединились солдаты 2-го дивизиона Кавказской резервной артиллерийской бригады и местного лазарета. Таким образом, восстание охватило весь гарнизон города. В первый день солдаты отстранили всех офицеров и вместо них избрали командиров из своей среды. Командиром батальона был избран унтер-офицер С. Александров, начальником гарнизона - фельдфебель Ф. Мариненко, руководил восстанием «Совет выборных солдат». Совет утвердил «Дисциплинарный устав», выработал требования восставших, включавшие наряду с экономическими и политические: отмена военных судов с заменой их судом присяжных, прекращение посылки солдат на подавление рабочих, крестьянских и солдатских выступлений, свобода собраний для солдат и др. Восстание нашло горячий отклик среди горожан, 17 ноября на митинге солдат собралось 6-7 тыс. человек. Власти не рискнули прямо отвергнуть требования восставших, затягивали переговоры с ними, собирая тем временем силы для того, чтобы «решительно покончить, - как требовали власти из Тифлиса, - с восстанием в Пятигорске». Командование решило подавить восстание вооруженной силой. После решительного предупреждения «Советом выборных солдат» наместника о том, что направлявшиеся в Пятигорск казачьи части будут встречены артиллерийским огнем, эшелон с казаками был возвращен.
    Став хозяином гарнизона, Совет установил несение службы в частях гарнизона, проводил строевые занятия. Солдаты и командиры показывали высокую дисциплину, военную выучку и умение. Это было показано, в частности, 26 ноября на параде войск, проведенном по решению Совета. В этот день, доносил военный министр, восставшие «самовольно и не стесняясь приезда в г. Пятигорск командующего корпусом, устроили парад, причем командовал последним унтер-офицер Савва Александров, а принимал парад старший между восставшими фельдфебель Федор Мариненко - за начальника гарнизона».
    Встретив исключительную организованность и единство солдат батальона, власти вынуждены были удовлетворить многие требования, касавшиеся быта и условий службы, обещали, что никто из восставших не пострадает. После этого Совет решил прекратить восстание. 1 декабря 1905 г. были уволены в запас солдаты призыва 1901-1902 гг., а с ними и члены Совета. В то же время было предложено властям вести следствие «вне очереди и без всякого промедления».
    Под влиянием восстания Ахульгинского батальона в конце 1905 г. произошли солдатские выступления и в других гарнизонах: брожение в Апшеронском полку во Владикавказе, в 84-м пехотном Ширванском полку в Хасавюрте, в 252-м Анапском резервном батальоне в Екатеринодаре, в местной команде в Моздоке. В конце ноября, в знак солидарности с ноябрьским восстанием в Севастополе, состоялась грандиозная демонстрация в Новороссийске, в которой
приняло участие 10-12 тыс. человек. 27 ноября проведена демонстрация рабочих Анапы, на флаге которых была надпись: «Вечная память борцам свободы - павшим Севастопольцам!». Хотя волнения и восстания в войсках края произошли стихийно, разрозненно, не в одно время с рабочими выступлениями, они, безусловно, были результатом влияния на армию Всероссийской Октябрьской политической стачки и свидетельствовали о том, что слияние рабочего и солдатского революционного движения возможно. Но его надо готовить, им надо руководить. Всероссийская Октябрьская политическая стачка, как и во всей стране, вплотную поставила в крае вопрос о переходе к вооруженному восстанию.

Вооруженные восстания.

    Первыми к восстанию перешли рабочие Москвы, по их почину на борьбу поднялись рабочие и крестьяне всей России. Всеобщая политическая стачка переросла в вооруженное восстание в Ростове-на-Дону, в Новороссийске и Сочи, на Минеральных Водах и в Тихорецкой.
    В подготовке вооруженного восстания в Ростове-на-Дону, на Северном Кавказе главную роль играли большевики. Они руководствовались решениями III съезда партии, признавшего, «что задача организовать пролетариат для непосредственной борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания является одной из самых главных и неотложных задач партии в настоящий революционный момент». Для партийных организаций края большое значение имело также обращение-резолюция IV конференции Кавказского союза, состоявшейся в ноябре 1905 г., - готовиться к надвигавшемуся моменту «уличной схватки».
    В Новороссийске, Екатеринодаре, Армавире, Сочи, на станциях Тихорецкой, Кавказской и Минеральные Воды с осени 1905 г. создавались боевые дружины рабочих, велись военные занятия дружинников. Всей этой работой на местах руководила военно-техническая группа при Северо- Кавказском союзном комитете РСДРП, созданная в начале сентября 1905 г. В начале ноября боевой организацией был командирован большевик Ю. П. Бутягин. Под его руководством в Ростове-на-Дону, Армавире, Новороссийске, Екатеринодаре, на станциях Тихорецкой и Кавказской были созданы мастерские по изготовлению бомб. В конце года военно-техническая подготовка к вооруженному восстанию была усилена Сочинской группой РСДРП. В Минеральных Водах изготовлением бомб занималась мастерская, отданная слесарем железнодорожных мастерских, бывшим питерским рабочим И. А. Судаковым.
    Одновременно с этим большевики Северного Кавказа проводили политическую работу среди солдат гарнизонов края.
    7 декабря 1905 г., в день начала стачки в Москве, Центральное (Ростовское) бюро Союза рабочих и служащих Владикавказской железной дороги, председателем которого был слесарь сборочного цеха Главных мастерских дороги большевик С.Г. Рейзман, решило призвать рабочих дороги присоединиться к политической стачке. В телеграмме, разосланной всем бюро дороги края, предлагалось «превратить эту забастовку в последний акт борьбы народа за свержение самодержавия. Бросайте работы, присоединяйтесь к забастовке!».
    По получении сообщений о политической забастовке в Москве на всех станциях дороги края состоялись митинги, было решено примкнуть к забастовке. Общее руководство забастовкой на Владикавказской железной дороге осуществляло Ростовское бюро, па местах забастовкой, подготовкой к восстанию руководили районные бюро, замененные стачечными комитетами. 13 декабря по инициативе рабочих стачка в Ростове переросла в вооруженное восстание. Им руководил созданный революционными организациями штаб во главе с Ю. П. Бутягиным. В самом начале восстания из Ростова был направлен специальный поезд для привлечения рабочих дороги к восстанию. Это нашло широкий отклик в крае. Со станций Тихорецкая, Кавказская, из Батайска и Азова па помощь ростовским рабочим прибыло около 150 дружинников.
    В этот период крупным революционным событием была победа вооруженного восстания в Новороссийске, начавшегося 12 декабря по решению Черноморского комитета РСДРП.
    К политической забастовке в Новороссийске, начавшейся 8 декабря, примкнули, кроме железнодорожников, рабочие заводов, мастерских, матросы, работники торговых заведений, учащиеся гимназии. На многолюдных собраниях, проводившихся 8-12 декабря, в городе был создан Совет рабочих депутатов, в который входили большевики, меньшевики и эсеры. 10 декабря Черноморский комитет РСДРП на своем заседании, проводившемся при участии рабочих, отверг предложение меньшевиков, стоявших за передачу власти в руки «городской коалиционной думы», и принял решение перейти от стачки к восстанию и захвате власти Советом рабочих депутатов. Решение комитета было поддержано Советом рабочих депутатов.
    Черноморским комитетом и революционной борьбой в городе в дни восстания руководили большевики, среди которых видное место занимали М. Л. Верейский и Ф. И. Дубровин. На сторону восстания фактически перешел гарнизон города численностью более 1500 человек. Солдаты 17-го Пластунского батальона участвовали в митингах и собраниях рабочих города. Вскоре их примеру последовали две сотни казаков Урупского полка. В такой обстановке 12 декабря в Новороссийске и его округе царская администрация была свергнута и власть перешла в руки Совета рабочих депутатов. Царская администрация бежала из города, власть была захвачена без всякого сопротивления. В этом заключалось своеобразие Новороссийского восстания. Совет рабочих депутатов, который, опираясь на боевую дружину, установил революционный порядок, представлял собой зачаток новой, революционной власти.
    Для укрепления власти Совет провел ряд важных мер. С мерных дней восстания он занимался увеличением военных сил. В Новороссийском округе отряды дружинников разоружили полицию, собирали оружие у крестьян. Восставшим рабочим Новороссийска была доставлена тысяча ружей из Гагры, оказана военная помощь Гурийским комитетом РСДРП.     Изготовлением оружия занимались также сами рабочие города. Все это позволило вооружить тысячу рабочих. Совет закрыл правительственные учреждения губернии, округа, заставил городскую думу выполнять свои предписания, приступил к созданию народного суда, контролировал работу почты и телеграфа.
    В деятельности Совета большое место заняло решение рабочего вопроса. Для оказания помощи безработным был установлен налог па капиталистов, предприниматели обязывались восстановить на работу уволенных рабочих, повысить заработную плату. Совет добивался введения 8-часового рабочего дня, приостановил выселение рабочих из частных домов. Он имел свою газету «Известия Совета рабочих депутатов в городе Новороссийске», закрыл губернскую газету «Черноморское побережье», установил контроль за работой типографии. За проведением в жизнь распоряжений Совета на предприятиях и в округе следили учрежденные им порайонные комитеты, которые, по признанию властей, «стали управлять городом и округом».
    Революционные меры Новороссийского Совета рабочих депутатов проводились в жизнь большевиками при противодействии местных меньшевиков и эсеров, входивших в Новороссийский Совет. Соглашательская политика мелкобуржуазных партий все же отрицательно сказывалась на деятельности Совета. В ряде случаев Совет проявлял нерешительность. Несмотря на это, Новороссийское восстание, длившееся с 12 по 25 декабря, представляет собой яркую
страницу в истории города, важный период, получивший название «Новороссийской республики».
    В. И. Ленин, высоко оценивая деятельность городских революционных комитетов в Новороссийске и других городах, назвал их зачатками «новой, революционной власти...».
    В конце декабря вспыхнуло вооруженное восстание в Сочи в Сочинском округе, где под руководством Сочинской группы РСДРП еще с осени рабочие и крестьяне приступили к смещению сельской администрации, царских судов и избирали вместо них новые правления и суды. Вооруженное восстание в Новороссийске дало толчок к восстанию в Сочи. В середине декабря в городе была создана боевая дружина из рабочих города и крестьян окрестных сел округа.
    28 декабря власти округа сделали попытку разоружить дружинников и сорвать таким образом начало восстания. Однако дружинники города вместе с товарищами, подошедшими из Гагры, Адлера и Хосты, встретили стражников и полицию огнем, заставили их отступить к казармам на окраине города. 28 декабря по призыву большевиков началось восстание строительных и портовых рабочих и крестьян округа. Душой восстания стала Сочинская группа РСДРП, в рядах которой состояли большевики Н. П. Поярков, Л. А. Яичников и др. В городе появились баррикады и проволочные заграждения, патрулировали дружинники, казармы были осаждены. После трехдневных уличных боев осажденные сдались.
    В Сочи и округе царская администрация была свергнута и власть перешла в руки восставшего народа. В дни восстания штаб боевой дружины под руководством Сочинской группы РСДРП следил за революционным порядком в городе, он установил контроль за распределением продуктов, контролировал цены, сжигал «дела» и другие документы карательных учреждений, разгромил арестный дом, освободил заключенных. Но «Сочинская республика» продержалась недолго, 5 января 1906г. с помощью военного десанта с моря и казачьих отрядов власти подавили восстание.
    Упорной была борьба рабочих в декабрьские дни на Владикавказской железной дороге, охватившая также рабочих промышленных пунктов Терской области и Дагестане. Призыв рабочих Москвы и Ростова присоединиться ко всеобщей забастовке и вооруженному восстанию был горячо поддержан рабочими Тихорецкой. На станции с 8 по 19 декабря вся власть находилась в руках железнодорожного стачечного комитета, которым руководили большевики Л.И. Чернышев, М.К. Меньшиков и др. Стачечный комитет, ставший органом вооруженного восстания, выполнял функции новой, революционной власти, отстранил от управления станцией администрацию, поставил во главе всех ее служб передовых рабочих, занимался улучшением положения рабочих.
    Рабочие Тихорецкой направили в Ростов вторую боевую дружину, которая в течение нескольких дней сражалась на баррикадах вместе с восставшими рабочими города.
    Вопрос о переходе к вооруженному восстанию в Минеральных Водах был поставлен в первые же дни политической забастовки на собраниях рабочих. 13 декабря забастовочным комитетом было получено тревожное сообщение из Ростова о захвате ростовского вокзала царскими войсками.
    Известив об этом минводских рабочих, большевик С. Рейзман писал: «Организуйте новое центральное бюро. Организуйтесь, вооружайтесь, побеждайте. Долой царское правительство! Да здравствует революция!». Призыв рабочих Ростова ускорил развитие революционных событий. В тот же день в Минеральных Водах началось восстание. Рабочие разоружили станционных жандармов. Руководство борьбой рабочих на главной линии Владикавказской железной дороги в пределах Терской области и Дагестана перешло в руки стачечного комитета Минеральных Вод.
    Управление дорогой и телеграфом, перешедшее в руки рабочих еще осенью, теперь полностью было подчинено целям восстания. В Минеральных Водах должности начальника депо, отделения службы движения, машинистов, заведующего телеграфом п других служб дороги были переданы выборным рабочим и специалистам. Революционеры, как доносили власти, «имея в своем распоряжении железную дорогу и телеграф, действуют с замечательной энергией и планомерностью, с каждым днем все более и более расширяют круг своих операций; администрация же, разобщенная и лишенная возможности взаимной поддержки, не в состоянии противопоставить какие-либо целесообразные меры борьбы и использовать все имеющиеся средства».
    При стачечном комитете для организации военных сил восстания была создана комиссия по вооружению, рабочие решили провести денежный сбор 1-2% от своего заработка для приобретения оружия; в Минеральных Водах в специальной группе из дружинников проводились занятия по изготовлению бомб и бомбометанию. Однако основным источником вооружения боевых дружин стало оружие, конфискованное у дорожной и царской администрации.
    Победа революции в основных пролетарских центрах страны была главным условием успеха восстаний на окраинах. Рабочие Северного Кавказа возлагали большие надежды, в частности, на победу восстания в Ростове-на-Дону. Поддержка ростовских рабочих заняла большое место в деятельности стачечного комитета Минеральных Вод, который с сам го начала восстания принимал меры по оказанию военной помощи ростовчанам. Против этого выступили меньшевики, либеральная буржуазия, заявив, что Ростовское бюро «взяло на себя больше того, к чему готовилось».Но по настоянию рабочих было решено послать в Ростов вооруженный отряд.
    Решение это было поддержано также на митингах рабочих в Пятигорске, Тихорецкой, Беслане,Грозном, Дербенте, Петровске и др. Позднее министр внутренних дел признавал, что «бунт в Ростове долго не был подавлен исключительно потому, что революционеры постоянно получали подкрепления из Терской области и других мест Кавказа»66. Для формирования особого отряда боевой дружины в Минеральные Воды прибывали дружинники из Пятигорска, Ессентуков, Кисловодска; проводилась работа по привлечению дружинников в окрестных селениях.
    Стачечный комитет Минеральных Вод стал штабом восстания, зачатком новой, революционной власти. Вскоре восстание охватило Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск и Георгиевск. Боевой дружиной Минеральных Вод, являвшейся ядром военных сил стачечного комитета, были разоружены жандармы на дороге всей группы Минеральных Вод и полиция Пятигорского отдела. «Оружие революционерами отбирается всюду, где возможно, для вооружения» рабочих, включая хутора и имения помещиков, - доносили власти. Восставшими рабочими были отстранены администрация дороги, царские и судебные власти Пятигорского отдела. Атаман отдела, начальник Минводского отделения железной дороги и другие чины царской и дорожной администрации бежали. Отдел оказался «совершенно во власти революционеров... власти законной там уже не существует».
    Огромным успехом пользовались «делегатские поезда», курсировавшие по всей дороге с представителями стачечного комитета для привлечения к восстанию революционных сил Терской области, Ставрополья, Дагестана.
    16 декабря в Минеральные Воды поступила телеграмма от Ростовского стачечного комитета с призывом о помощи ростовским рабочим. В связи с этим в Минводах принимались срочные меры по усилению военных сил восстания. По линии дороги до Владикавказа 17 декабря в Осетию был направлен отряд дружинников с агитпоездом для разоружения жандармов, конфискации денег, касс железнодорожных станций и набора дружинников. В составе отряда были активные участники восстания на Минеральных Водах осетины машинист М. Т. Саухалов и помощник машиниста М. С. Цуцаев, которые проделали большую работу по набору дружинников в осетинских селах.
    Отряд выполнил свою задачу. От Владикавказа до Минеральных Вод были разоружены жандармы, в железнодорожных кассах конфискованы 30 тыс. руб. Из осетинских сел одна за другой прибывали группы дружинников. 22 декабря, по данным охранки, «специальный поезд доставил на ст. Минеральные Воды до 500 вооруженных ружьями осетин из Дарг-Коха, Эльхотово и других аулов».
    В ночь на 18 декабря отряд дружинников в 140 чел. отправился Ростов. На пути к отряду должны были присоединиться дружинника Армавира, станций Кавказской и Тихорецкой. Было решено также продолжать вербовку боевой дружины, получить оружие у солдат Ахульгинского батальона, попытаться овладеть крупнейшим на Северном Кавказе артиллерийским складом в городе Георгиевске.
    Однако отряду дружины добраться в Ростов не удалось. Власти, заняв станцию Кавказскую, перекрыли путь, и он вынужден был вернуться в Минводы. Но вопрос о помощи рабочим Ростова не был снят. Был избран военный совет, дружины объединены в сводный отряд с единым командованием во главе с Анисимовым. В сводный отряд дружинников влились минводский, пятигорский, ессентукский, кисловодский и осетинский отряды. В сопровождении тысячи рабочих отряд направился в Георгиевск.
    Затянувшиеся переговоры восставших с начальником артиллерийского склада дали возможность властям перебросить войска и занять город. Не удалась попытка получить оружие и в Ахульгинском батальоне.
    В Екатеринодаре, Армавире, Грозном, Владикавказе, Ставрополе, Дербенте и в других городах Северного Кавказа стачки не переросли в вооруженные восстания, но декабрьская всеобщая политическая стачка на Владикавказской железной дороге и вооруженные восстания в Ростове-на- Дону, Новороссийске, в Минеральных Водах оказали огромное влияние на рабочее, крестьянское, солдатское движение в крае.
    В Армавире 14 декабря забастовали все фабрики, заводы, магазины. 20 декабря во всеобщую стачку переросло движение рабочих Екатеринодара; в дни стачки, длившейся до 27 декабря, рабочие сделали попытку приостановить работу правительственных учреждений, устроили политическую демонстрацию, потребовали освобождения арестованных членов «Рабочего комитета», сделали серьезную попытку воспрепятствовать переброске войск из города на подавление «Новороссийской республики».
    В Грозном на митингах, устраивавшихся почти ежедневно, кроме железнодорожников, участвовали тысячи рабочих городских предприятий, промыслов, горские крестьяне, казаки; бастовали почтово-телеграфные служащие. Стачечный комитет призывал народ к вооруженному восстанию. Изъятые им деньги на станции Хасавюрт были розданы рабочим в счет зарплаты. Стачечным комитетом было отклонено требование властей о переброске в Георгиевск войск на
подавление выступления рабочих и для охраны военного склада. Рабочие мотивировали свой отказ тем, что «войско направляется для расстреливания наших же товарищей-забастовщиков».
    О своем отказе в пропуске войск они телеграфно известили Беслан и Минеральные Воды.
    Активный характер приобрело движение во Владикавказе, возросло влияние на него социал-демократической организации. В середине декабря рабочие металлургического завода общества «Алагир» под руководством представителя Терско-Дагестанского комитета РСДРП добились удовлетворения своих требований. Рабочие заявили, что они «поняли, что социал-демократическая рабочая партия защищает интересы рабочих... и они сплотятся и будут ходить под этим знаменем».
    18 декабря в городе был назначен митинг с целью вовлечения в активную революционную борьбу солдат Апшеронского полка. Участники демонстрации направились с красным знаменем в расположение полка, ораторы, возглавлявшие ее, призывали «идти к апшеронцам и соединившись с ними, обезоружить полицию и ниспровергнуть власти». Но проникнуть в казармы демонстрантам не удалось, как доносили власти, «благодаря принятым мерам» - аресту руководителей демонстрации. Арест ораторов вызвал возмущение народа, к полицейскому участку собралось до 1 тыс. человек, которые под угрозой разгрома его добились освобождения арестованных. В связи с прибытием казачьих сотен, «державшихся вблизи на случаи подавления активных беспорядков», вечером демонстранты разошлись.
    Революционное брожение охватило в декабре также Дербент, Петровск, Туапсе, Ейск, Беслан и другие города и железнодорожные пункты края.
История народов Северного Кавказа (конец XVIIIв.-1917г.), под редакцией академика А. Л. Нарочницкого, Москва, «Наука», 1988, стр. 437-454

0

#4 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 01 Декабрь 2012 - 18:01

1905г. декабря 20 – Сообщение газ. «Народ» о разоружении полиции и аресте пристава в г. Георгиевске.
   Из Георгиевска нам сообщают, что вчера там состоялся многотысячный митинг, на котором было решено разоружить полицию. Полиция была разоружена, пристав арестован и посажен. Настроение боевое, население ждет оружия.
«Народ» №22, 20 декабря 1905 г.
Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы, т.I – Орджоникидзе, Ир, 1980 г., с.233.

0

#5 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 01 Декабрь 2012 - 18:15

1905 г. декабря 21. – Из донесения начальника Терского областного жандармского управления Р.К.Шпицбарта вр. Командующему Отдельным корпусом жандармов С.С.Саввичу о революционном движении в Терской области с 17 по 21 декабря 1905 г.
    20 декабря получена телеграмма из Георгиевска о нападении огромной вооруженной толпы на артиллерийский склад с целью захвата ручного огнестрельного оружия и патронов; нападения отбивались квартирующим там Георгиевским резервным батальоном, положение которого, видимо, отчаянное, так как начальник Георгиевского гарнизона, сообщая, что батальон еще держится, просит немедленной присылки подкреплений, ввиду чего начальником области направлен туда из г.Моздока форсированным маршем взвод казачьей артиллерии под прикрытием роты (около 50 человек) Ширванского пехотного полка, окарауливавшей в станице Екатериноградской дисциплинарный батальон, в котором очень неспокойно после недавнего усмирения бунта. Вопрос сводится к благонадежности войск, а также к тому – успеет ли эта маленькая поддержка подоспеть вовремя.
    21 сего числа из Георгиевска не было официальных донесений, по Владикавказу же ходили самые разноречивые толки о судьбе артиллерийского склада. Принимая во внимание огромное значение склада, в котором к 1 сентября текущего года хранилось пушек разных калибров – 24, к ним снарядов около 24 тысяч и зарядов свыше 20 тысяч, винтовок Бердана и трехлинейных около 73 тысяч с патронами разных образцов около 19 млн. и разного пороха свыше 1300 пуд., станет понятной тяжесть удара, могущего быть нанесенным делу борьбы с анархией в случае падения склада; революционерам представилась бы возможность мобилизовать целую армию из народностей Кавказа, а дальше трудно предугадать все размеры ужасных последствий для всего государства.

ЦГАОР, фДП,ОО,1905г., д 1350. Подлинник.
Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы,т.I- Орджоникидзе, Ир, 1980 г., с.240.


0

#6 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 12 Декабрь 2012 - 15:27

1905 г. декабря 23. – Рапорт начальника Георгиевского артиллерийского склада П.Я.Слюсаренко в артиллерийское управление Кавказского военного округа о нападении революционных масс на склад.

     С 6 сего декабря в Георгиевске начались события очень серьезные по отношению к вверенному мне складу.
    Небольшие сборища революционеров, происходившие в доме одного из горожан, потом перешли в помещение городской управы и, наконец, на огромную площадь городского базара. 16-го числа на митинге насчитывалось 8 тысяч, 18-го – 10 тысяч. Ораторы приезжали с делегатскими поездами из Пятигорска и Минеральных Вод, сопровождаемые тысячами рабочих. На последнем митинге было решено во что бы то ни стало раздобыть оружие для боевой дружины с целью противостоять казакам-калмыкам (правительственным войскам), которые якобы, разгромив ростовские железнодорожные мастерские, двинулись для водворения порядка по Владикавказской железнодорожной линии. В ночь на 19 число было получено известие, что и станция Кавказская подверглась разгрому казаками. (Вернувшийся из командировки наш солдат говорил, что это неправда, ст. Кавказская цела). Вообще, чтобы разжечь и запугать народ, они пускали самые ужасные слухи. Вечером они обезоружили местную полицию, пристава чуть не разорвали за сопротивление и засадили его кордегардию, избрав на его место его помощника и вооружив полицейским оружием своих проходимцев. Я дал знать командиру Георгиевского резервного батальона, который распорядился усилить караул в отделе огнестрельных припасов и на гауптвахте близ оружейного отдела. Утром 19 числа в 11 часов к занимаемой мною квартире подошла толпа человек в 200 и выделившаяся депутация из трех горожан, сказав предварительно речь об освободительном движении, стала просить о выдаче 500 винтовок якобы для самообороны против зверей – донских казаков. Я объявил, что без разрешения начальника области выдать оружие не могу, но добавил, если в городе будет спокойно, я как начальник гарнизона заявляю, что казакам здесь делать нечего, некого усмирять. Да и правда, что 18 числа митинги носили сносный характер и даже принесли некоторую пользу, так как на них было постановлено: закрыть монопольные лавки во избежание пьянства и обязать местных торговцев не повышать цены на продукты первой необходимости. Но эти меры имели, конечно, целью расположить к себе обывателей. Цель была достигнута, масса обывателей стала их поклонниками. И вот, когда 18 числа ораторы стали призывать к оружию, то толпа горожан стала кричать то же.
    Выйдя от меня, депутаты передали толпе наш разговор, мой совет обратиться за разрешением к начальнику области, и толпа разошлась, прокричав мне даже «ура».
    В 2 часа дня ударили вдруг в соборе в набат. Чуть ли не весь город собрался на Соборную площадь. Приказали закрыть лавки и магазины и всем идти на Незлобную встречать ораторов и дружинников – боевых борцов за освободительное движение. По приходе их собралось, как говорили, толпа в 12 тысяч. Главной целью митинга было решение вопроса о приобретении оружия какими бы то ни было путями. И вот в 5 часов громаднейшая толпа стала надвигаться на мою квартиру. Я думал, что опять войдут только депутаты, но все, бывшие впереди, ринулись и заполнили переднюю и гостиную. Это были горожане, железнодорожные забастовщики, студенты и офицер донской казачьей артиллерии. Возбужденные лица, голоса, перебивающие один другого, настоятельные требования выдачи оружия – все это было ужасно. Кроме меня и жены, встретивших их, и трех нижних чинов без всякого оружия никого не было.
    Я им категорически заявил, что оружие не выдам, хотя бы мне это стоило жизни. Но они продолжали говорить и убеждать меня. Сообщили, например, о ростовских ужасах, о том, что Москва и Петербург уже во власти народа; 15 тысяч человек предлагали подписку в том, что собственной жизнью ручаются, что ни один волос не упадет с моей головы и что освобождают меня от присяги. Я, конечно, стоял на своем отказе и посоветовал послать телеграмму начальнику области, которую даже согласился сам составить. Так как среди бывших в комнате было много горожан и между ними городской голова и вновь избранный пристав (кстати сказать – их привели насильно), то я составил телеграмму, будучи заранее уверен, что разрешения не последует, и начальник области догадается, в каком отчаянном положении находится склад. Известить его не было никакой возможности. Я и командир резервного батальона полковник Гурский все время рассчитывали на распоряжение командира корпуса, которому в его недавнее пребывание в Георгиевске 1 сего декабря мы оба заявили о недостаточности войск для охраны склада.
    Телеграмму я написал такую: «Ввиду настойчивого требования горожан Георгиевска об отпуске 1000 винтовок и ста тысяч патронов для самообороны, и спрашиваю безотлагательного распоряжения». Как толпа была ни хитра, но, волнуясь не меньше меня, она не усмотрела в содержании моей телеграммы призыва о помощи. Они предполагали ответ через 3 часа. Я же имел в виду, что если телеграмма моя не будет понята, как я хотел, и получится ответ с разрешением, то, рискуя быть разорванным толпой за оттяжку отпуска оружия, - выразить им подозрение в подложности телеграммы и потребовать удостоверения в ее действительности, для чего настоятельно требовать, чтобы представители города (хотя они тут были ни при чем) лично явились к начальнику области и привезли бы мне его разрешение. Целую ночь я не ложился спать, тем более, что знал, что толпа решила в 10 часов вечера снова собраться на митинг. Наутро 20-го числа ответа не было. На митинге решили меня обезоружить и арестовать, а 22-го разгромить склад 15-ю тысячами человек, о чем оповестили меня тайно преданные мне горожане. Я на всякий случай принял надлежащие меры, т.е. вызвал к себе командира Георгиевского резервного батальона и передал ему должность начальника гарнизона, имея в виду, что ему как строевому офицеру в нынешнюю смутную и тяжелую пору гораздо удобнее быть начальником гарнизона, распоряжаться строевыми войсками самостоятельно. Командир батальона усилил караулы насколько было возможно, расставил патрули, и это несколько охладило пыл наших горожан, по крайней мере, не стали лезть на нашу площадь по нескольку тысяч человек вместе с делегатами. Да к тому же после пережитых накануне потрясений я чувствовал себя совершенно разбитым и физически и морально, я занемог. Кроме того, я отвел у себя караульное помещение, как это было раньше, вооружил солдат 10 винтовками и 10 револьверами. В этот же день депутация в числе 4 человек явилась ко мне с просьбой отпустить солдат на митинги или допустить ораторов в казарму. Я отказался, ссылаясь на распоряжение главнокомандующего, и направил депутацию к начальнику гарнизона, от которого они получили такой же ответ. Тогда был созван снова митинг, на котором было постановлено объявить всем офицерам и нижним чинам гарнизона бойкот. На этом же митинге предлагали сперва, деликатно выражаясь, «устранить» меня, а потом уже прямо решили убить, как главного виновника невозможности приобрести оружие, говоря: «Перешагнем через труп Слюсаренко, а оружие возьмем».
    Положение склада с каждым часом становилось все более ужасным. Как вдруг утром 21-го числа является ко мне есаул 2-го Уманского казачьего полка Вербицкий с предписанием начальника области за №593 в копии при этом представляемом*. Оказалось, что моя телеграмма, посланная начальнику области революционной толпой, произвела надлежащее впечатление. Так она, по словам есаула Вербицкого, была понята в том смысле, что Георгиевский артиллерийский склад осажден мятежниками, и 21-го числа Терская область была объявлена на военном положении**, при складе учрежден охранный отряд. Благодаря явившейся охране 22-го было тихо, хотя носятся слухи, что к городу идут осетины с той же целью – разгромить склад.
    По распоряжению начальника отряда вся команда вверенного мне склада на всякий случай вооружена винтовками, и нижние чины, получив оружие, решили до последней капли крови защищать склад.
    Несмотря на мое болезненное состояние, я, не выходя из квартиры, несу прямые обязанности начальника склада, не рапортуясь больным. Донося об изложенном и принимая во внимание, что миллионное имущество склада служит громадным соблазном для мятежников и неспокойного туземного населения Северного Кавказа, прошу не отказать в ходатайстве у главнокомандующего о безотлагательном составлении комиссии из членов местных войсковых частей при участии высших властей в крае для перевода караульного наряда в г. Георгиевск и определении размера гарнизона, потребного для постоянной охраны артиллерийского склада.
Начальник склада полковник Слюсаренко
ЦГИА Гр.ССР, ф.113, оп.24, д.145, лл.-29-30 об. Заверенная копия.
*  В деле не обнаружено.
** В рапорте начальника Георгиевского артиллерийского склада полковника П.Я.Слюсаренко дата объявления Терской области на военном положении ошибочна. Область объявлена на военном положении 23 декабря 1905 г. (ЦГА СО АССР. ф.20, оп.1, д.1260, л.1).


Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы, т.I - Орджоникидзе, Ир, 1980 г., с.243 – 247.

0

#7 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 25 Декабрь 2012 - 16:00

1906 г. января 10. – Из донесения вр. генерал-губернатора Терской области А.М.Колюбакина начальнику штаба Кавказского военного округа Ф.Ф.Грязнову о революционном движении в Терской области в декабре 1905 г.

    …Пропаганда дошла до слободы Нальчик и городов Георгиевск и Моздока. Нуждаясь в оружии для снабжения им боевых дружин и потерпев неудачу в получении винтовок из склада Ахульгинского батальона, революционеры Пятигорска и Минеральных Вод пришли к мысли разгромить Георгиевский артиллерийский склад.
    Вопросом громадной важности являлась защита Георгиевского склада от захвата его революционерами. Операцию эту я поручил есаулу Вербицкому, отправившемуся переодетым на ст.Незлобную в делегатском поезде железнодорожного бюро. Положение в Георгиевске было столь критическим, что, явись есаул Вербицкий сутками или двумя позже, неизвестно, чем разыгралось бы дело по сохранению за нами огромного артиллерийского имущества этого склада.
    С 18 по 21 декабря слабый по составу Георгиевский батальон с малочисленной ротой ширванцев (50 чел.) изнывал под напором многочисленной толпы, руководимой шайкой революционеров, высланных Минераловодским бюро.
    23 декабря последовало занятие ст. Незлобной отрядом есаула Вербицкого из 2-х рот ширванцев, роты георгиевцев, конно-артиллерийского взвода и собравшихся из станиц казаков. Меньшим отрядом оперировать на ст. Незлобную было рискованно, так как Минераловодское бюро могло выслать для обороны станции до 300 дружинников, вооруженных винтовками, да и станица Незлобная, сильно тронутая, к сожалению, пропагандой, внушала опасения; ко всему этому надо присоединить неизвестность о том, какую роль принял бы на себя Ахульгинский батальон в случае активных действий против революционеров. У многих, в том числе у казачьего населения, было глубокое убеждение, что ахульгинцы примкнут явно к сторонникам революции, в особенности против казаков. Так, как раз 22 декабря произошло в Пятигорске вопиющее дело – избиение беззащитных горячеводских казаков не только революционерами, но и ротою ахульгинцев. По счастью, опасения эти не оправдались, и станица Незлобная была занята без кровопролития, а ахульгинцы никакого участия не приняли.
    Должен сознаться, что пятидневный период, с 18 по 23, был критическим, и я пережил весьма тяжелые минуты. Гор. Владикавказ как официальный, так и неофициальный в лице большинства русского населения жил одними со мной чувствами в эти роковые дни, имея за спиной у себя возмутившийся Осетинский дивизион с тысячным осетинским населением, съехавшимся в город, видимо, для защиты дивизиона. Сознавая совершенную необходимость нанесения серьезного удара Пятигорску с его временным правительством, я 19 еще составил план действий против этого города особым отрядом, куда предназначил 30й пластунский батальон из слободы Ведено, замененный в этом пункте батальоном ширванцев, затем один батальон дагестанцев, сотню казаков из Грозного и батарею 21-й бригады из Воздвиженска под начальством полковника Абрезона. Предполагалось, что отряд этот может быть сосредоточен на ст. Незлобной 26 декабря, откуда, присоединив к себе отряд есаула Вербицкого, двинется на ст. Минеральные Воды, оттуда – на Пятигорск. При составлении этого отряда я опять-таки имел в виду неблагонадежность ахульгинцев и двух батарей Георгиевского гарнизона. Расчет мой, однако, не оправдался, благодаря тому, что ст. Грозная не без борьбы уступила требованиям военного начальства о перевозке отряда, а вместе с тем не оправдались опасения относительно Пятигорского гарнизона, да и боевые дружины революционной организации оказались совершенно неспособными к серьезному отпору и разбежались при первом появлении отряда есаула Вербицкого, а для ускорения водворения власти в Пятигорске я направил туда 18-пластунский батальон, пробившийся из Армавира. Три самых опасных и главных агитаторов и отчаянных революционера – Коршунов, Орлов и Жиров успели скрыться.

ЦГИА Гр.ССР, ф.521,оп.2,д.28,лл.156-160 об.Подлинник.

Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы, т.2 - Орджоникидзе, Ир, 1986 г., с.14-16.

0

#8 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 09 Январь 2013 - 07:11

1905 г. декабрь 24. – Телеграмма начальника штаба Кавказского военного округа Ф.Ф.Грязнова вр. генерал-губернатору Терской области А.М.Колюбакину об одобрении объявления области на военном положении и разрешении расходовать отпущенные деньги.
    Из Тифлиса во Владикавказ. Главнокомандующий одобряет объявление области на военном положении*. Расходовать просимые двадцать пять тысяч рублей разрешено. Наместник указывает обратить особое внимание на Георгиевск и его склад. Руководствуйтесь циркуляром министра внутренних дел губернаторам при военных положениях.
Генерал Грязнов
ЦГИА Гр.ССР, ф.521,оп.2, д.17, л.75. Подлинник.
*Военное положение было введено 23 декабря 1905 г.

Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы,т.I- Орджоникидзе, Ир, 1980 г., с.248.

0

#9 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 30 Январь 2013 - 08:30

    В Минеральных Водах работа по укреплению военных сил восстания не прекращалась. Забастовочный комитет занимался привлечением добровольцев в дружину, рассчитывал с помощью солдат получить оружие в Ахульгинском батальоне и сделать попытку овладеть оружием Георгиевского артиллерийского склада.
    После возвращения дружины забастовочный комитет свои усилия направляет прежде всего на Георгиевск. Там с начала декабрьской стачки народ волновался, проводились часто многочисленные митинги трудящихся города, привлекавшие много людей из Пятигорска, Минеральных Вод и других мест.
    В такой обстановке забастовочный комитет приступил в активным действиям по захвату оружия из склада города. В Минеральных Водах был создан военный совет в составе Ф.Готвальда, Б.Сороки и др.: над дружинами установлено единое командование при командире сводного отряда Анисимове. «Станция Минеральные Воды, - доносил вр. генерал-губернатор Колюбакин в Тифлис о декабрьских событиях в области, - сделалась передовым боевым постом, где формировались боевые дружины и откуда организационное бюро распоряжалось всей железнодорожной линией от Кавказской до Петровска» [1].
    Из Минеральных Вод боевая дружина в сопровождении тысяч людей ежедневно приезжала в Георгиевск, где проводились митинги, ставшие особенно многолюдными с 18 декабря. В городе революционными силами были обезоружены чины полиции, арестован и заключен в тюрьму пристав [2]. В канцелярии пристава дружинники отобрали 34 револьвера и секретную переписку с картотекой лиц, привлекавшихся к расследованиям по делам о государственных преступлениях.
    Конфискованным оружием была вооружена боевая дружина, созданная в эти дни в Георгиевске; дружинники патрулировали улицы города. На митингах говорилось об удалении чинов городского управления и городского банка, но всего настойчивее ставился вопрос о захвате из склада оружия. Решение вопроса о приобретении оружия какими бы то ни было путями было главной целью митинга и 19 декабря, - доносил начальник склада, к которому с требованием оружия было решено направить 15 тыс. человек [3]. «Страшен был момент для склада в 5 часов пополудни 19 декабря, когда, - сообщал он в Кавказский военный округ позже, - враждебно настроенная тысячная толпа направилась ко мне с дерзким и настойчивым требованием оружия» [4].
    Георгиевский артиллерийский склад был крупным арсеналом на Кавказе; в нем хранилось много орудий с десятками тысяч снарядов, 73 тыс. винтовок и 19 млн. патронов [5]. Поэтому власти принимали все меры, чтобы отстоять его от революционных масс. В телеграмме из штаба Кавказского военного округа Колюбакину говорилось, что «наместник указывает обратить особое внимание на Георгиевск и его склад» [6].
    При падении склада, - сообщал начальник Терского областного жандармского управления 21 декабря в Отдельный корпус жандармов, - «революционерам представилась бы возможность мобилизовать целую армию из народностей Кавказа, а дальше трудно предугадать все размеры ужасных последствий для всего государства» [7].
    Начальник склада в ожидании войск оттягивал время. На виду у восставших, требовавших оружия, он подал телеграмму начальнику области об отпуске 1000 винтовок и ста тысяч патронов будто для самообороны, «ввиду настойчивого требования горожан Георгиевска», а в действительности это была телеграмма «призыва о помощи» [8], ибо, пишет Авие, захват склада «был близок к осуществлению» [9].
    Положение Георгиевска осложнялось тем, что к 20 числам с размахом революционных событий в области, в первую очередь среди железнодорожников, создалась крайне тревожная обстановка. «Во многих местах Терской области в настоящее время, - доносил начальник Терского областного жандармского управления в Отдельный корпус жандармов 21 декабря, - положение в высшей степени опасное и даже критическое. Революционеры, имея в своем распоряжении железную дорогу и телеграф, действуя с замечательной энергией и планомерностью, с каждым днем все более и более расширяют круг своих операций; администрация же, разобщенная и лишенная возможности поддержки, не в состоянии противопоставить какие-либо целенаправленные меры и использовать все имеющиеся средства» [10]. На случай, если устоит склад, властями был намечен ряд решительных мер по подавлению движения в области. Но это возможно было осуществить, признавали власти, лишь «при условии верности присяге имеющихся войск, и если не поднимется восстание среди туземного населения». Особую тревогу вызывала, сообщала полиция, защита Владикавказа, «с потерей которого проиграло бы русское владычество на Северном Кавказе». На случай восстания национального крестьянства вокруг Владикавказа власти решили сосредоточить военные силы в первую очередь для защиты города, тем более, что в эти дни агентура сообщала о каком-то плане нападения революционеров на город и захвате власти. «План был задуман решительный и смелый, а именно: ворваться налетом в город и перебить высших представителей власти» [11].
    20 декабря на митинге в Георгиевске было решено захватить склад 22-го числа. На следующий день в городе на митинге собралось, сообщала местная пресса, - 26 тыс.человек. В город наехало много народу с окрестных станиц и сел, в том числе из Осетии и Кабарды, «жители которых, - доносил начальник склада, - вели себя слишком бурно на митингах» [12]. 22 декабря к вечеру, по донесению полиции, «специальный поезд доставил на Минеральные Воды до 500 вооруженных ружьями осетин из Дарг-Коха, Эльхотово и других аулов» [13], вместе с ними как выяснилось потом, и крестьяне Заманкула, Карджина, Зилги, Ардона, Уруха, Шанаево и Даргавса [14]. На станции Беслан для отъезда в Минеральные Воды 20 декабря собралось 100 дружинников, на вооружении которых было 23 берданки, 22 карабина, 13 ружей, 20 револьверов, 23 шашки и 5 кинжалов.
    По данным полиции, главные, наиболее стойкие силы мятежников в Минеральных Водах в эти дни «состояли из хорошо вооруженных туземцев, которых насчитывается свыще тысячи человек и несколько сот русских, среди которых незначительное число казаков» [15].
    По тем же данным, в решительную минуту гарнизон и волонтеры города Ессентуков и Кисловодска могли дать резерв до 15000 человек, для перевозки которых в Пятигорске и Ессентуках наготове стояли два поезда по 18 вагонов. Не исключено, что данные агентуры преувеличены, но из них видно, что осада, разгром склада готовился как крупное мероприятие.
    22 декабря дружинники конфисковали в имении великого князя Темпельгофа 26 берданок [16]. Тогда же, отмечается в материалах о восстании в Минеральных Водах, «станция переполнилась пришлым людом из окрестности, казаками и осетинами», и носились слухи, «что к городу идут осетины с той же целью – разгромить склад» [17].
    На случай захвата склада власти готовы были «прибегнуть к последней мере – взрыву склада и принесению в жертву массы человеческих жизней» [18]. Однако под влиянием меньшевистско-эсеровских элементов, выступивших против «крайних мер», время было упущено, борьба за склад затянулась, и нападение на него было отбито местным батальоном, действовавшим вместе с войсками. Направленными властями, и отрядом казаков в 300 человек, набранных в ближайших станицах [19].
   
1 ЦГИАГ, ф521,оп. 2,д.28, л156.
    2 Газета «Народ».1905, 20 декабря.
    3 Революция 1905-1907 годов на Тереке, т.1,Орджоникидзе,1980 , с.245.
    4 Там же, с.256.
    5 Там же, с.240.
    6 ЦГИАГ,ф.521, оп.2, д.17, л.75.
    7 Там же, с.240.
    8 Там же, с 245.
    9 Авие В.А. Памятные дни. Исторический вестник,1911,№3 с.983.
    10 ЦГАОР, ф. ДП, 00,оп.1905 г., д.1350, ч.71, л.39.
    11 Революциюя 1905-1907 годов на Тереке, т.1, с.241,260.
    12 Там же, с.256.
    13 Там же, с.259-260; Революция 1905 - 1907 гг. в России. Высший подъем революции 1905 – 1907 гг. Вооруженные восстания, ноябрь – декабрь 1905г., ч.II. М., 1955, с.561-564.
    14 Северная Осетия в революции 1905 – 1907 гг., Орджоникидзе, 1955 , с.197-191.
    15 Революция 1905 – 1907 годов на Тереке, т.1, с.260.
    16 ЦГИАГ, ф.83, оп.1, д.210,л.20 об.
    17 Революция 1905 – 1907 годов на Тереке, т.1,с. 246.
    18 ЦГИАГ, ф.521, оп.2, д.17.
    19 ЦГАОР, ф. ДП, 00, оп.1905 г., д.1350, ч.71, л.62.

    *Нумерация ссылок моя - gen_genich
Джанаев А.К. Народы Терека в российской революции 1905 – 1907 гг. – Орджоникидзе, Ир, 1988, с.214-218.


0

#10 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 15 Февраль 2013 - 22:07

1906 г. февраля 5. – Донесение начальника Терского областного жандармского управления В.А. Бабушкина зав. Полицией на Кавказе Е.Н.Ширинкину о революционной деятельности В.Д.Мокрицкого в г. Георгиевске в декабре 1905 г.Секретно
    Организатором и руководителем революционного движения, бывшего в декабре 1905 г. в г. Георгиевске, был отставной артиллерийский офицер, из поклонников учения Максима Горького, - Владимир Дмитриевич Мокрицкий. Вне сомнения, что Мокрицкий состоял в непосредственном общении с Пятигорскими и Минераловодскими революционными партиями и что предполагавшееся нападение боевых дружин на Георгиевский склад боевых запасов и оружия подготавливалось Мокрицким. Пятигорские ораторы, являвшиеся на митинги в г.Георгиевск, были в тесном общении с Мокрицким.
    Революционное движение в г.Георгиевске выразилось в нижеследующих актах насилия: 13 декабря 7-8 человек под предводительством Мокрицкого и при участии некой девицы Бибиковой, принудили угрозами забастовать чиновников местной почтово-телеграфной конторы.
    15 декабря после митинга, организованного Мокрицким и состоявшегося при участии приезжего оратора со ст.Минеральные Воды Монжалова, в городе без насилий закрыты были казенные винные лавки. Оба эти насильственных акта совершены были ради причинения материального и морального затруднения правительству.
    18 декабря на митинге, по предложению Мокрицкого, постановлено было разоружить полицию. В тот же день постановление это было приведено в исполнение мещанином Александром Кельиным и Александром Райниковым, под руководством Мокрицкого. Отобранным у полиции оружием были сейчас же вооружены выбранные дружинники, которых поместили в полицейском управлении и которыми распоряжался Райников, назначенный Мокрицким.
    Одновременно с разоружением полиции, теми же лицами был арестован местный пристав Петров, который подвергся грязным насмешкам и оскорблениям и в течение суток содержался в холодной камере на хлебе и воде. 19 декабря Мокрицкий освободил Петрова, потребовав от него предварительно сдачи секретной переписки и карточек политических преступников, что Петровым и было исполнено.
     В тот же день Александр Кауфман стал формировать боевую дружину, для отправления ее в г.Ростов-на-Дону. В дружину записалось 30 человек; каждого дружинника снабдили значком – белый крест на красном фоне.
    Того же 19 декабря на митинге, под влиянием речей Мокрицкого и приезжих из Пятигорска и со ст. Минеральные Воды ораторов – Монжалова, донского артиллерийского офицера Анисимова и Соколова ( вероятно, разыскиваемого Безлущенко) постановлено было просить начальника артиллерийского склада полковника Слюсаренко о выдаче оружия. Делегация из горожан во главе с Анисимовым ходила к полковнику Слюсаренко, но получила отказ; после отказа на митинге дебатировался вопрос о насильственном завладении складом, но решено было прежде попытаться добыть оружия путем уговора солдат не стрелять, когда толпа явится за оружием. Для этой цели ходила в казармы депутация с просьбой отпустить солдат на военный митинг, но и тут потерпела поражение, так как солдат на митинг не пустили. Тогда офицерам и нижним чинам был объявлен бойкот; лавочники не смели им ничего продавать, под угрозою кары; и действительно, один из булочников, продавший солдату хлеб, подвергся аресту и внушениям добровольцев-дружинников, заменявших полицию. В тот же день на митинге дружинниками с Рогожкиным и Мазгуновым во главе была задержана некая Самыкина, пытавшаяся возражать на речь одного из ораторов.
    20 декабря на митинге собралось очень мало, так как, по слухам, народ пугался насильственных действий со стороны толпы, поэтому, опять-таки по слухам, ораторы отложили начало решительных действий на 22 декабря, но 23 декабря, утром, было объявлено военное положение, все сразу успокоилось, и на этом закончились проявления деятельности революционеров-агитаторов в г.Георгиевске.
     На основании вышеизложенного ротмистром Деминым возбуждено, в порядке 1035 ст.Уст. угол. суд., дознание по обвинению вышеупомянутых лиц в совершении преступления, предусмотренного 102 ст. Угол. улож.; причем в отношении Кельина, Кауфмана, Райникова, Мазгунова и Рогожкина мерой пресечения принимается заключение под стражу, а в отношении 30 дружинников мера, несопряженная с лишением свободы. Мокрицкий разыскивается.*
Полковник Бабушкин
ЦГИА Гр.ССР, ф.13, оп.27, д.159, лл.56-57 об. Подлинник.*Скрывавшийся продолжительное время Владимир Дмитриевич Мокрицкий лишь 7 сентября 1907 года, после состоявшегося по этому делу обвинительного приговора особого присутствия Тифлисской судебной палаты о других соучастниках, был задержан георгиевским городским приставом и казаками в верстах 30 от гор. Георгиевска на одной из пасек в районе станицы Марьинской Пятигорского отдела. По обвинительному акту, составленному 11 декабря 1907 г. товарищем прокурора Тифлисской судебной палаты, отставной капитан артиллерии В.Д.Мокрицкий был предан суду Тифлисской судебной палаты с участием сословных представителей (ЦГИА Гр.ССР, т.113, оп.24, д.352,лл.2-7).
Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы,Т.2. Ир, Орджоникидзе, 1986г., с.37 – 39.

0

#11 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 26 Февраль 2013 - 15:07

1906 г. июля 6. – Донесение начальника Терского областного жандармского управления В.А.Бабушкина в Департамент полиции о революционных событиях в г. Георгиевске 29 июня и 2-3 июля 1906 года.
Секретно
    На 3 сего июля в г.Георгиевске был назначен разбор выездной сессией Тифлисской судебной палаты политического дела «О революционном движении в гор. Георгиевске в декабре месяце 1905 года».
    Зная, по примеру в городе Грозном, что разбор подобных дел сопровождается политическими демонстрациями, я выехал в этот день в г.Георгиевск. Еще в поезде, не доезжая станции Незлобной, говорили о каком-то инциденте, происшедшем в г.Георгиевске. Подъехав к вышеупомянутой станции, я был свидетелем того, как часть состава сессии судебной палаты, удрученная и оконфуженная, занимала места в прибывшем поезде, а толпа человек в сто – сто пятьдесят с демонстративными криками провожала только что освобожденных четырех политических арестованных. Тут же я узнал, что разбор назначенного к слушанию дела палатой отложен до осени.
    По отходе поезда, я немедленно отправился в г.Георгиевск, где мне удалось собрать нижеследующие сведения о происшедшем событии и обстоятельствах, ему предшествовавших.
    Еще за три недели до дня, назначенного для слушания вышеупомянутого дела, по праздникам за городом собирались митинги в 150 – 200 человек, преимущественно рабочих; на митинг 29 июня ожидали приезжего оратора, но тот не явился, а потому один из местных рабочих принял на себя роль оратора и, после неудачной попытки склонить присутствующих рабочих горожан на экономическую забастовку, долго трактовал о необходимости принять меры к освобождению политических арестованных в г. Георгиевске, ожидающих над собой суда. К какому решению пришел митинг, узнать не удалось. При первом появлении ничтожных казачьих разъездов собравшиеся митинги разбегались.
    Не таким покладистым оказался митинг, собравшийся 2 июля, накануне дня, назначенного для разбора политического дела на митинг этот собралось человек 500 – 600; собрался он почти в черте города, у водопроводной башни; на нем несомненно принимали участие наезжие агитаторы-революционеры, дебютировавшие в городе Грозном при разборе там политического дела: место, избранное для митинга, наводит на мысль, что толпа, собравшаяся почти под самым лагерем Георгиевского батальона, либо делала прямой вызов одной из крупнейших частей гарнизона, либо рассчитывала на поддержку этой части.
    Городской пристав г.Погорелов неоднократно подъезжал к толпе, усовещевал ее разойтись и обещал разрешить устройство митинга на законном основании; все было тщетно; толпа не смутилась даже тем, когда г.Погорелов, предупредив о предстоящем вызове войск, направился в лагерь Георгиевского батальона. В скором времени на место происшествия прибыли командир Георгиевского батальона полковник Гурский, пристав Погорелов, 2-я рота упомянутого выше батальона и 4-я сотня 2-го Кизляро-Гребенского полка. Ни присутствие войск, ни увещевания полковника Гурского не привели ни к каким результатам; толпа упорствовала, прошло не менее часа времени, когда уже ротный командир, видимо, по своей инициативе, сделал попытку к разгону толпы, но попытка оказалась более чем неудачной: очевидцы говорят, что рота, не взявши на руку, вошла в толпу, держа ружья перед собой, как бы «на караул», прорезала толпу, которая смыкалась вслед за проходом солдат, а затем вновь стала на прежнее место; затем рота опять повторила прежний маневр, после которого часть людей роты дала два залпа вверх. Ни маневры роты, ни ее залпы не произвели никакого впечатления на толпу, спокойно оставшуюся на месте. По слухам, которые проверить весьма трудно, многие утверждают, что солдаты, прорезая толпу, успокаивали ее, заверяя, что они против народа не пойдут и что дула ружей во время залпов были направлены на стоящую поодаль в бездействии сотню кизляро-гребенцов, которой никто никаких приказаний не отдавал. К слухам этим приходится относиться с доверием, сопоставляя их с результатами маневров, произведенных 2-ротой, с тем, что место митинга было избрано поблизости от расположения Георгиевского батальона с тем, что оставшиеся в лагерях нижние чины батальона высыпали на валы, любоваться на предстоящее зрелище и, наконец, с тем общим мнением, что Георгиевский батальон вне сомнения растлен политическими агитаторами.
    После безрезультатных действий 2-й роты против толпы полковник Гурский первоначально приказал удалиться казакам, после отправил в лагерь 2-ю роту своего батальона, а затем отдал распоряжение приблизившейся сотне Осетинского дивизиона ехать патрулировать по городу. В непродолжительном времени, после увещеваний полковника Гурского митинг разошелся без инцидентов В оправдание двусмысленного поведения 2-й роты полковник Гурский объявил мне, что, отправляя роту для разгона митинга, он приказал не прибегать, без крайности, к оружию.
    Не подлежит сомнению, что гарнизон г.Георгиевска, подобно гарнизонам других городов, разбит на два лагеря; к одному, крепкому духом и служебным долгом, принадлежат две роты Ширванского полка и две сотни кизляро-гребенцев: к другому – расшатанный Георгиевский батальон и, по-видимому, недалеко от него, в смысле неблагонадежности, стоящая сотня Осетинского дивизиона.
    Перехожу ко второму, не менее сенсационному событию, имевшему место 3 июля в том же г.Георгиевске.
    Судебная палата прибыла в г.Георгиевск 2 июля. Начальник гарнизона полковник Гурский и местные полицейские власти, ожидая демонстраций во время разбора политического процесса, предполагали 3 июля преградить доступ толпы из улиц, примыкающих к площади, на которой стоит дом городской управы – место судебного заседания. По распоряжению председательствующего, предположение это не было приведено в исполнение, так как его превосходительство, исходя из того, что заседание назначено при открытых дверях, не пожелал искусственного устранения толпы.
    Ко времени открытия заседания на площади собралась толпа в 4000 – 5000, ведшая себя крайне вызывающе и не стеснявшаяся громогласными заявлениями, что не допустит суда и сама освободит обвиняемых. Г-н председательствующий поручил помощнику пристава г.Георгиевска г-ну Алидзаеву предложить толпе избрать 60 депутатов для присутствия от нее из-за тесноты помещения зала заседаний. Не успел еще г-н Алидзаев окончить исполнение поручения г-на председательствующего, как из зала заседания, при громовых криках, уже выносили на руках обвиняемых по делу. Оказалось, что палата под давлением возбужденной толпы, сославшись на болезнь гг. членов, постановила отложить до осени разбор дела и освободить 4 содержавшихся под стражей обвиняемых с отдачей их под особый надзор полиции.
    Несмотря на такое решение палаты, толпа с площади не расходилась, требуя письменного удостоверения в том, что выпущенные на свободу обвиняемые не будут вновь заключены под стражу.
    Удостоверение это первоначально выдано было с разрешения начальства г-ом Алидзаевым ; но так как оно все-таки не удовлетворило толпу, то г-н председательствующий приказал выдать одному из освобожденных обвиняемых копию с постановления палаты и только после этого толпа, вняв увещеваниям г-на Алидзаева, разошлась постепенно, подняв предварительно на руки и покачав г-на Алидзаева, очевидно, пользующегося ее симпатиями.
    Насколько мне удалось убедиться, г-ну Алидзаеву нет основания ставить в упрек симпатии к нему толпы и то влияние, которое он несомненно имеет на массы, так как нет никаких данных, которые указывали бы на то, что г-н Алидзаев влиянием этим пользуется не в интересах правительства.
    Судебные власти отступят от истины, если будут ссылаться на то, что администрация не принимала меры к тому, чтобы заседание палаты прошло при должной обстановке. Администрация делала, что могла; не ее вина, что сам г-н председательствующий парализовал ее действия. Вина его превосходительства в том, что он не разрешил преградить допуск толпы на площадь, как это первоначально предполагалось сделать. У администрации к началу заседания под руками было две роты и одна сотня. При требовании палаты можно было попытаться противопоставить эту вооруженную силу толпе; каков бы был результат – это другое дело; видимо, что этого результата страшилась как палата, так и администрация.
    Не подлежит никакому сомнению, что палате было крайне рискованно, ввиду настоящего тревожного времени, назначать разбор сенсационных политических дел именно в тех местах, где совершились самые преступления. Небезысвестно палате и то обстоятельство, что в подобные места, , вслед за нею, направляются шайки революционных агитаторов, поставившие своей целью распространение предварительно различных тревожных слухов и агитацию среди местных пошатнувшихся масс, терроризировать суд.
    На население города Георгиевска произвело немалое впечатление двусмысленное поведение 2-роты Георгиевского батальона при вызове ее 2 сего июля для разгона митинга, но впечатление это меркнет перед тем, которое произведено постановлением палаты. Суда больше нет, суд испугался толпы , толпа сама является судьею, - вот тот гнет, под которым я оставил вчера большую часть благомыслящего населения гор.Георгиевска.
Полковник Бабушкин

ЦГАОР, ф.ДП, 00, 1906 г., д.1350, ч.71, лл.97 – 100. Подлинник.

Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы,Т.2. Ир, Орджоникидзе, 1986г., с.142 - 146.

0

#12 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 08 Март 2013 - 09:54

1906 г. июля 9. – Шифрованная телеграмма вр. генерал-губернатора Терской области А.М.Колюбакина наместнику на Кавказе И.И.Воронцову-Дашкову о брожении среди населения и ненадежности Георгиевского батальона в период судебного заседания в г. Георгиевске.

     В Георгиевске действительно брожение, разжигаемое агитаторами, имеющими свой штаб в Пятигорске, был ряд митингов и на последнем 2 июля 2-я рота Георгиевского батальона действовала крайне нерешительно, возбудила подозрение в сочувствии народу, стреляла вверх, дула были направлены против сотни казаков, и митинг разошелся в силу убеждений полковника Гурского. Все это я лично проверил на месте в Георгиевске, проведя там с гарнизоном шестого июля, и о результате могу доложить следующее: в Георгиевском батальоне несомненно есть нижние чины, тронутые пропагандою, но далеко не массою, и весь батальон неблагонадежным считать нельзя. Странное поведение роты во время митинга объясняю исключительно нерешительностью полковника Гурского, ведшего лично часовые переговоры с агитаторами. В Георгиевске кроме георгиевцев стоят две великолепные роты ширванцев, и третьего я передвинул сотню гребенцов из Грозного, там же сотню осетин, передвинутая из Ставрополя помимо меня и в мое отсутствие. Собрав весь гарнизон, я свел их, устроил общий чай и наблюдал вполне дружеский тон хозяев георгиевцев к части ширванцев, казакам. Гурскому дал инструкцию. Что касается отмены заседания судебной палаты, то в этом виноват один председатель Завадский, отменивший распоряжения начальника гарнизона по охране доступов к зданию суда, устроивший открыто заседание и вообще тут, как и в Грозном, производивший впечатление сторонника народа, ищущего популярности толпы, как недоброжелательно относящейся к властям и всему старому режиму, всякое появление его неизбежно вызовет осложнения. Ожидаю известий из Георгиевска сегодня; немедленно донесу.
Колюбакин

ЦГИА Гр.ССР, ф.521, оп.2, д.28, лл.313 – 314. Копия.

Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы, т.2 - Орджоникидзе, Ир, 1986 г., с.146 - 147.

0

#13 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 21 Апрель 2013 - 13:54

    Из воспоминаний Авие В.А. "Памятные дни".

    С объявлением военного положения решено было приняться за очистку важнейших революционных пунктов Терской области. Для этого необходимо было прежде всего освободить Владикавказскую железную дорогу, попавшую в руку “товарищей”. Город был опять отрезан, почта не получалась, но зато сношения революционеров между собою были самые деятельные. На паровозах красовались красные знамена с надписью: “да здравствует учредительное собрание”, по станциям устраивались митинги и шествия с участием “детей от семи до двенадцати лет”, о чем с восторгом сообщалось в местных газетах. “Честные труженики с заскорузлыми физиономиями”, как рекомендовали наши газеты “товарищей”, грабили железнодорожные кассы и обезоруживали жандармов. Главным гнездом революционеров была станция Минеральные Воды с ее мастерскими и тысячным рабочим населением, где уже было “осуществлено революционное самоуправление”, как сочувственно сообщал корреспондент одной газеты. С этой станции революционеры осаждали георгиевский склад оружия и огнестрельных припасов, который был лакомым кусочком для бунтовщиков, и немалую опасность представляло бы допустить их завладеть этим складом. А это было близко к осуществлению, так как железнодорожная дружина, составившаяся из служащих и рабочих в шапках с зелеными и красными бантами и прекратившая обычное движение, свободно летала по дороге между Владикавказом и Минеральными Водами каждый день.
    По составленному на совете плану действий предполагалось, двигаясь постепенно из Владикавказа, согнать всех революционеров в Минеральные Воды и там уже разбить их всех сразу. В нескольких верстах дальше начиналась уже Кубанская область, до которой нашему временному генерал-губернатору не было дела.
    Тут возник трудный вопрос: кого послать в такую рискованную экспедицию? Свободных войск уже абсолютно не имелось, призванные же на подмогу льготные казачьи полки тоже изнемогали под тяжестью службы. Придумали, что можно бы воспользоваться казаками, населяющими станицы от города Моздока до станции Минеральные Воды, но так как железная дорога не действовала, то проникнуть к этим казакам и собрать их казалось почти невозможным. Эту трудную миссию возложили на капитана генерального штаба Вербицкого, природного казака, раненого в японскую кампанию и отличавшегося большой решительностью. Дали ему соответственные полномочия, поручили постараться захватить из Моздока взвод льготной казачьей батареи под командой есаула Федюшкина, и Вербицкий выехал из Владикавказа, пробираясь где и как мог, собирать казаков.
    Задача была нелегкая. Некоторые станицы, например, Прохладная, расположенные по самой линии железной дороги и давно погрязшие в торговых предприятиях, утратили военный дух. Кроме того, от постоянного общения с железнодорожными служащими они были порядком распропагандированы; даже один-два атамана из бывших учителей оказались неблагонадежными. Так как Вербицкий вызывал добровольцев, то эти станицы остались глухи и не откликнулись на вызов; но в станицах, лежащих вдали от пропитанных революционным духом мест, он успел набрать порядочную дружину.
    И вот, во главе этого импровизированного войска Вербицкий начал шаг за шагом отвоевывать железную дорогу. Это, впрочем, оказалось легче, чем ожидали: при появлении казаков “товарищи” немедленно разбегались, несмотря на то, что были вооружены прекрасными маузерами. Одновременно есаул Федюшкин прошел форсированным маршем напрямик из Моздока в Георгиевск и, соединившись с прибывшим туда же отрядом Вербицкого, они освободили прежде георгиевский склад, а потом двинулись на Минеральные Воды. При их приближении революционеры не выказали особой храбрости; они рассеялись довольно быстро, и часть их бежала в свою главную квартиру Пятигорск.
    Вслед за этим маленьким отрядом, сыгравшим роль очистителя пути, были посланы, хотя и с затруднениями, настоящие регулярные войска. На паровозы ставили караул и силою принуждали машинистов вести воинские поезда. Эти войска назначались уже для того, чтобы освободить от революционеров все лежащие поблизости курортные места, что вскоре и удалось сделать. Если память мне не изменяет, из Кубанской области в это же время были двинуты на Минеральные Воды пластуны, и таким образом общими силами дорога совершенно освобождена из рук бунтовщиков.
Памятные дни // Исторический вестник, С.-Петербург, Тип. А.С. Суворина, 1911, №3, стр.984-985

0

#14 Пользователь офлайн   gen_genich 

  • Майор
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Журналисты
  • Сообщений: 146
  • Регистрация: 28 Январь 12
  • ГородГеоргиевск

Отправлено 17 Февраль 2014 - 17:14

1906 г. июня 23. – Рапорт пристава г.Георгиевска В.П. Петрова начальнику Георгиевского гарнизона И.И.Гурскому о необходимости усовершенствования агентурного аппарата в связи с растущим брожением среди рабочих города.

    За последнее время стали замечаться в г.Георгиевске брожения в среде рабочего класса и в особенности между мастеровыми, которые, очевидно, благодаря подпольной агитации неблагонамеренных людей решили возбуждать темную массу к беспорядкам и погромам, направляя таким образом к тому, чтобы впоследствии имелись бы у них основания для обвинения полицейской власти или в бездействии, или в превышении власти. Такого рода беспорядки в настоящее время участились по всей России, а в некоторых местах они выразились массовыми избиениями народа, разгромами торговых заведений, казенных винных лавок, помещичьих имений и т.д.
    Правительство в своих заботах для предупреждения сего на будущее время на полицию строго возложило отнюдь не допускать названных беспорядков, в случае, если таковые возникнут, то подавлять их в самом начале. Высоко ценя сказанную задачу правительства, я встречаю крайние затруднения в исполнении ее, а именно, ведь за последнее время всюду почти все население к полиции относится с большим недоверием, и оно так настроено к ней, что старается от нее все свои помыслы и намерения скрыть, и скорей идет навстречу тем, которые действуют подпольным путем против правительства. Слишком мало имеется таких лиц, которые еще по-прежнему остаются преданными правительству и с уважением относятся к нему, но зато и к этим единицам общая масса также относится враждебно и с большим недоверием, а поэтому добыть от кого-либо заблаговременно сведения о задуманном том или ином плане тайных агитаторов, увлекающих простую массу своим красноречием, совершенно не от кого.
    Для того, чтобы постигнуть всю тайную затею людей неблагонамеренных и в самом начале парализовать ее, я нахожу крайне необходимым иметь тайного полицейского агента с вознаграждением по крайней мере 25 рублей в месяц, который, будучи преданным за оказанное вознаграждение полиции и вращаясь в среде мастеровых и рабочей массы, своевременно добудет все необходимые сведения и сообщит таковые по принадлежности. После чего придется иметь дело уже не с целой массой, и не в то время, когда самое дело примет широкие размеры, а в самом начале, и с одним или несколькими зачинателями задуманного дела.
    Донося о сем вашему высокоблагородию, покорнейше прошу ходатайства вашего перед кем следует в ассигновании по крайней мере 300 рублей в год на наем тайного агента, который помимо того, что сказано выше, поможет полиции очень много и в обнаружении и в предупреждении других преступлений.
    Гор. Георгиевск Пристав ПетровЦГА СО АССР, ф.11, оп.57, д.26, лл.3-4.Подлинник.

Революция 1905 – 1907 годов на Тереке: Документы и материалы,Т.2. Ир, Орджоникидзе, 1986г., с.124-125.

0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1


Быстрый ответ

Вы можете отправить еще 1 сообщений сегодня. Данное ограничение будет действовать пока у вас не будет 2 одобренных сообщений.
Ваше сообщение должно пройти проверку модератора, прежде чем оно будет доступно остальным пользователям. Данное ограничение будет снято как только вы наберете 1 одобренных сообщений.
  

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей